Взлети на крыльях своего цикла!

 

ivosiromahov23 апреля 1595

Сегодня у меня день рожденья. Мне исполнился 31 год и по этому поводу я купил две бутылки виски, чтобы угостить коллег в офисе.

Еще с утра почувствовал, что что-то не так. Во-первых , кафе возле офиса не работало и пришлось обойти половину Лондона в поисках пластмассовых стаканов. Слава Богу, наконец нашел….

Вхожу в офис – смотрю шеф мрачен, нахмурен. Что случилось? – спрашиваю его. Уж не „Шпоры” ли проиграли?

Шеф фанат «Тотенхема» и когда они проигрывают, то он дня три ходит как побитый.

Налил ему вискаря, так и так, говорю, у меня сегодня день рожденья, а он становится все мрачнее и мрачнее.

– Хзппи бёздей ту ю, Уильям – говорит шеф – но у меня для тебя плохая новость. Джил мне все рассказала. Ты уволен.

– Э, прекрасно. Что произошло? С Джил мы просто приятели.

– Приятели –закричал шеф. – Все твои приятели беременеют от тебя? Ей всего 16 лет.

Я остолбенел. Джил – беременна! Это невозможно, я всегда предохранялся…..

– Шеф, я не спал с твоей дочерью. Если беременна, то не от меня.

– Ты что хочешь сказать? Что моя дочь проститутка, так что ли? Собирай свои манатки и убирайся!

Оставил свое виски недопитым и вышел из офиса немного подышать свежим воздухом. Мне было очень погано. Чтобы меня уволили прямо на мой день рожденья. Меня – самого талантливого британского копирайтера, автора этой великой рекламы дамских прокладок с крылышками. Этой рекламой я прямо всех убил! Даже получил награду рекламного фестиваля за свое гениальное лого: „Взлети на крыльях своего цикла!”

И что теперь? Начинаю все сначала.

Э, может, все к лучшему. Такой ценный кадр, как я, не останется без работы. Позвоню-ка я в агенство сэра Мортимера Спайка.

 

24 апреля 1595

С утра мне позвонила Джил – ревет, как белуга.Поняла, что меня уволили из-за нее и чувствовала себя ужасно виноватой.Ни в коем случае она не допустит, чтобы какой-то выживший из ума старик встал на пути нашей любви.

– Хватит глупостей – попробовал я ее успокоить. – Давай подумаем, как нам устроить аборт.

А она расплакалась еще сильнее. Не будет она делать никакой аборт, оставит ребенка, мы поженимся и никаких таких глупостей.

Жениться на шестнадцатилетней! Только этого мне не хватало.Пробормотал что-то вроде ”поговорим по-позже” и повесил трубку. Видимо, я сам натряс себе шишек на голову.

Встретился с сэром Мортимером Спайком. Спайк – типичный специалист, внесенный из-за границы – примерно сорокалетний,  жирный , зализанный, с огромным самомнением. Уже с первого разговора начал меня очень хвалить, что вызвало у меня сомнение в его почтенности.

– Много о вас слышал, мистер, Шекспир – сказал сэр Мортимер Спайк – Вы один из самых талантливых копирайтеров в Лондоне. У меня вызвала большое уважение ваша концепция летящего мензоса.

– Ну не совсем летящий мензис, сэр Спайк.

– Морти! Называй меня Морти. В моем агенстве мы все как одно большое семейство.

– Хотел сказать, что идея дамских прокладок….

– Была потрясающая идея!

Терпеть не могу, когда меня прерывают, а этот тип, похоже, слушает только сам себя.

– Очень рад, что хочешь поступить ко мне на работу, Бил. Можно мне называть тебя Билом?

– Меня зовут Уильям, сэр Морти.

– Ну, хорошо, но ведь как-то тебя называют, правда? Думаю, что ты не будешь иметь ничего против, чтобы я называл тебя Билом. Начнешь с тысячи фунтов в неделю.

Вот это да! За тысячу фунтов можешь меня называть и хоть „старым Пердуном”

– О’кей, сэр Морти. Жду, что вы на меня поручите первый проект.

– Первый твой проект исключительно ответственный, Бил – сказал Морти и зажег какую-то тонкую сигару.- Я выиграл в качестве клиента самого большого туроператора на острове – „Альбионтурист”. Это очень серьезный клиент. Хотят, чтобы мы рекламировали их новые туристические объекты. Работа хорошая, связанная с большим количеством командировок. Кроме того, это новая ниша на рекламном рынке, которая до этого не разрабатывалась.Страшный вызов. Уверен, что ты справишься.

–  Что точно они хотят?

– Они тебе объяснят. Я договорился о твоей встрече с их директором  по маркетингу- сэром Тоби Джонсоном завтра в 10 утра у них в офисе на „Флит Стрит”.И оденься как-нибудь по-приличнее, не ходи туда с этим слюнявчиком!

– Это не слюнявчик, а испанский воротник, сър Морти!

– Ну не знаю, что это, но убери его, потому что с ним ты похож  на    полного идиота. До свидания!

Ушел воодушевленным, но слегка обиженным. С какой стати эта задница будет мне указывать, как мне одеваться.Он не знает что ли, что испанские воротники – последний писк моды? Слюнявчик. Ну простофиля!

 

25 апреля 1595

Вошел в офис „Альбионтуриста” точно в 10 часов. Встретила меня секретарша сэра Тоби Джонсона – русая пизда около 20 лет с невероятным телом.

Ноги у нее были длинные, как башни Тауэр, сиськи – круглые и большие как купола „Сент Пол”, а задница была стянута, как барабан букингемского гвардейца.

Правда, физиономия у нее была, как у испуганной форели, но ведь в природе нет полного совершенства.

– Сэр Джонсон вас ожидает, мистер Шекспир – сказала она с деловым видом и ввела в кабинет, размером с „Олд Трафорд”. Бюро сэра Джонсона было в дальнем углу. Мне понадобилось около десяти минут, чтобы дойти до него.

– Гуд морнинг, мистер Шекспир – пробормотал сэр Джонсон с едва уловимым стафордширским акцентом. – Заходите, присаживайтесь. Не хотите ли кофейку?

– Я с утра уже пил кофе два раза, но почему  бы не выпить еще одно?

– Болшое, маленькое? Со сливками?

– Маленькое, без всего.

– Два маленьких, Бети – приказал Джонсон и секретарша медленно поплыла к двери. Я  не мог отвести глаз от ее фантастических ног.

– Мистер Шекспир, для нас большая честь работать с таким известным копирайтером, как вы.

– Для меня еще большая честь, сэр Джонсон.

– Ваша реклама дамских прокладок с крылышками самое лучшее, что я видел за последнее десятилетие.

– Благодарю вас!

– Надеюсь, однако, что для нас вы создадите нечто еще лучшее. –-   Буду стараться изо всех сил, сэр Джонсон.

– Как вы, наверное, знаете, наша компания самый большой туроператор на острове. Это, однако, нас не успокаивает, а заставляет непрерывно развиваться. В наших планах на следующие несколько лет – разработать несколько абсолютно новых маршрутов, на которых до настоящего времени не было организованного туризма. Вашей задачей будет популяризация этих маршрутов.

– Как точно вы представляете позиционирование ваших продуктов, сэр Джонсон? Предполагаю, что хотите полный пакет рекламных посланий – телевизионные клипы, радиореклама, газетная реклама, билборды, интернет….

– Нет. Эти средства вообще меня не интересуют. Считаю, что в настоящий момент медии переполнены всевозможными рекламами и день ото дня все труднее заострять внимание потребителей точно на наших продуктах. Поэтому моя идея – остановимся на нестандартном рекламном носителе.

– Каком?

– Театре.

Я ошарашенно смотрел на него. Этот человек был или полный идиот или гений. Сейчас я был склонен верить в первое.

– Вы сказали театр, сэр Джонсон?

– Да, мистер Шекспир. Знаете, что британцы сходят с ума по театру. На премьеры приходит вся элита, постановки долго комментируются в высшем обществе и я уверен, что если мы сможем отправить через театр какие-то рекламные послания, это повысит наши продажи.

– Значит, вы хотите, чтобы я придумал некие рекламы, которые могут быть позиционированы в театральных салонах, да?

– Нет, мистер Шекспир, ваша задача несколько сложнее. Я хочу, чтобы вы написали по одной пьесе для каждого маршрута, который мы будем разрабатывать.

Я почувствовал, что вспотел. Хорошо, что секретарша наконец принесла проклятый кофе и у меня было несколько минут, чтобы подумать, что ответить.

-Боюсь, что я не справлюсь, сэр Джонсон – сказал я. – Я не могу придумать пьесу, основанную на каком-нибудь туристическом конфликте. Как вы себе это представляете? Положим, главная героиня хочет путешествовать с „Альбионтуристом”, а ее супруг – с какой-то конкурирующей фирмой . И под конец она его убивает и отправляется с „Альбионтуристом” к своему любовнику. Вы так это представляете?

Сэр Джонсон так расхохотался, что оплевал свои белые брюки кофе.

– Вы очень забавный человек, мистер Шекспир. Ясно, что я не так это представляю. Рекламные послания должны быть деликатно и ненавязчиво интегрированы в пьесу. Сюжет может быть каким угодно, для меня важно, чтобы действие развивалось там, куда мы собираемся водить туристов. Вот например, сейчас мы хотим организовать постоянные экскурсии в Верону. Но что знают британцы о Вероне? Ничего. Ездят только в Рим и Флоренцию. Через вашу пьесу вы должны их познакомить с местными традициями и культурой таким образом, чтобы в них пробудилось непреодолимое желание посетить этот красивый итальянский городок. Понимаете мой замысел?

– Ваш замысел очень оригинален, сэр Джонсон. Но я сам ничего не знаю о Вероне. Надеюсь, что вы меня командируете туда, чтобы узнать город и правдиво и волнующе описать его в моей пьесе.

– Нет необходимости, мистер Шекспир. В „Гугле” есть информация о каждом паршивом городишке в Европе. Да и сроки нас поджимают. Пьеса мне нужна самое позднее через месяц. Иначе пропускаем сезон отпусков.

– Сомневаюсь, что справлюсь за такой короткий срок. Это же целая пьеса.

– Справитесь, мистер Шекспир, справитесь. Я вам столько плачу, что невозможно не справиться. Между прочим, у вас очень хороший слюнявчик. Где  вы его купили?

 

26 апреля 1595

Будь проклят тот день, когда я начал работать у сэра Морти! Я „стреляный воробей” в рекламном бизнесе и что только не делал. Делал клипы, делал билборды, писал рекламные песенки, только пьес не писал!

Опять же Верона, тоже мне экскурсия. С утра копаюсь в „Гугле” и ничего любопытного найти не могу.

Даже добрая старая Википедия мне не помогла. Вот что пишут там:

„Верона – город в Италии.

Эта статья, связанная с Италией, все еще небольшая. Можете помочь Википедии, если отредактируете и расширите ее”

Да, конечно, нечего мне больше делать, как начать помогать Википедии и расширять ее набольшие тексты.

Продолжил рыться в сети, но ничего не открыл и начал отчаиваться.

Эта Верона мне вылезет через нос. Кроме того и рифмы для „Вероны” все больше короткие –„кокон”, „Лимон”, „трион”… Никакой поэзии.

Лучше сосредоточиться на сюжете. Может, какая-нибудь героическая история?

Скажем, молодой воин спасает город от нашествия варваров. Назову его Ромео, чтобы напомнить основателя Рима – Ромула.

А пройдет ли этот номер с варварами? Не получится ли это, как намек на туристов, которые совсем скоро нахлынут в город, во главе с полководцами из „Альбионтуриста”?

Я нервно грыз ногти, выкурил одну пачку сигарет, но никакая идея не приходила мне в голову.

И ко всему прочему мне позвонила истеричка Джил.

– Когда мы поженимся? – спрашивает. – Когда навеки свяжем наши любящие сердца?

Клянусь, она ненормальная. Как можно вообразить, что я на ней женюсь? Да она минет не может сделать по-человечески.

– Вот что Джил – сказал я.  Оставь меня в покое. Я на тебе не женюсь. Между нами все кончено. Если тебе нужны деньги на аборт – скажи мне.

Боже, как раскричалась эта женщина! Я – кричит – отравлюсь, предпочитаю смерть жизни без любви… и говорит мне всякие стихи и клише.

Если бы она была рядом, то я наверное дал бы ей две оплеухи, но сейчас не мог сделать ничего другого, кроме как повесить трубку.

Может, мне написать любовную трагедию? Молодой Ромео влюбляется в маленькую Джил. Она от него забеременела, но он не хочет жениться на ней.

И она кончает жизнь самоубийством. Толпы британских туристов стекаются на ее погребение…

Нет, так тупо. Получается, что этот Ромео какой-то негодяй. Публика не будет ему сочувствовать. Лучше придумать какое-то внешнее зло. Двое молодых любят друг друга, но злой отец Джил хочет, чтобы они расстались и из-за этого оба кончают жизнь самоубийством. Толпы британских туристов стекаются на их погребение…

Так лучше. Даже придумал финал;

„И плакали туристы Альбиона,

О той любви трагической в Вероне…”

Ох, терпеть не могу писать такое слезливое дерьмо! Все мои коллеги из рекламы будут надо мной смеяться.  Но раз получу хорошее бабло, то мне наплевать!

 

3 мая 1595

Чокнутая сучка Джил мне звонит по десять раз на день и ревет. Хотела, чтобы мы увиделись. А я застрял на втором действии, второй картине и не знаю, как обставить первую встречу влюбленных.

Сказал ей, что у меня много работы и мы можем увидеться только тогда, когда я закончу пьесу… А она мне угрожает, что если и тогда я откажусь встретиться, то она выпрыгнет с балкона. Положил трубку, весь нервно  дрожа.

Балкон сказала? Это неплохая идея.

 

25 мая 1595

Сэр Тоби позвонил мне и сказал, что срок истек и я должен явиться к нему с готовой пьесой. Сел ее прочитать и просто пришел в отчаяние. Никогда до настоящего момента я не писал таких глупостей. Во-первых, сюжет адски слюнявый и во-вторых, язык фальшив и патетичен, как предвыборное слово кандидата в мэры Ипсвича.

Не могу объяснить, почему я написал такую слабую пьесу. Может быть, эта история с Джил так мне иссушила мозги, что я полностью одурел.

Но ничего не поделаешь – нужно ее отнести сэру Джонсону. Может, мой провал ему покажет, что пьесы не самое лучшее средство для отправки рекламных посланий.

 

26 мая 1595

Сэр Джонсон пригласил меня встретиться в агенстве. Пошел со стиснутым сердцем. Чувствовал себя как ученик, которого вызвали, чтобы сказать, что его исключают из школы. Русая секретарша похотливо мне улыбнулась, но сегодня мне было не до того.

Сел перед сэром Тоби и виновато уставил взгляд в свои ботинки. Директор по маркетингу перелистывал мою рукопись и сопел.

– Мистер Шекспир, это вы написали эту пьесу?

– Нет. Э-э-э….В сущности да, но….

– Мистер Шекспир, у меня для вас новость. Вы гений!

– Издеваетесь?

– Говорю совершенно серьезно. Никогда до сих пор я не попадал на столь сильный рекламный текст. Сцена на балконе потрясающая, финал тоже. Дал своей жене прочитать вашу пьесу и она расплакалась.  Вы написали нечто уникальное и я вам заплачу вдвойне.Только надо подправить некоторые детали, чтобы сделать ее еще более воздействующей.

– Нет проблем, сэр Джонсон. Какие детали?

– Финал, как я вам уже сказал, потрясающий, очень эмоциональный, но надо убрать оттуда этих британских туристов, которые плачут….

– Почему? Ведь идея была сделать их сопричастными к сюжету?

– Наши туристы никогда не плачут, мистер Шекспир. Они счастливы, что являются клиентами одной счастливой туроператорской компании, которая берет их счастливые деньги, чтобы водить их на счастливые экскурсии.

– О’кей.

– Надо поменять заглавие. „Ромео и Джил” звучит неплохо, но Джил не итальянское имя. Что скажите о Джульетте?

– Неплохо, но это приведет к изменению ритма стиха, Джил – один слог, а Джульетта – три. Это значит, что полностью надо изменить все стихи, в которых упоминается главная героиня.

-Я уверен, что вы справитесь, мистер Шекспир. Вы сделали большое дело, сейчас дело за малым.Нужно, чтобы вы все сделали за три дня, чтобы 28 мая мы представили ее в театре и сыграли премьеру 10 июня – точно накануне туристического сезона. Сделаем блестящую премьеру, пригласим королеву, я вас с ней познакомлю….

Только не вздумайте прийти с этим слюнявчиком, а то мы ужасно опозоримся.

 

6 июня 1595

Джил мне позвонила и сказала, что сделала аборт и уходит в монастырь. Решила принять монашеское имя сестра Офелия. Господи, до чего тупое имя!

Ее голос звучал так, как–будто она была напичкана наркотиками – говорила протяжно и несвязно. Но сказала мне, чтобы я о ней не тревожился и пожелала успеха на премьере.

Я себя почувствовал немножко хреново.

 

10 июня 1595

Премьера прошла блестяще. Актеры играли хорошо и под конец почти вся публика плакала. Что такое зрители – чем тупее пьесу напишешь, тем больше она им нравится….

После премьеры был коктейль. Королева не пришла, но вместо нее пришла супруга дюка Глостера – Гертруда. Раскошная телка – примерно 40-летняя, в расцвете своей зрелой красоты. Прилепилась ко мне и мы говорили с ней около полутора часов. Сказала, что я написал великое произведение и что она никогда до сегодняшнего дня так не волновалась в театре.

Потом она восхитилась моим испанским воротником, что меня тронуло еще больше. Оказывается, и в наши дни есть люди со вкусом, а не только простаки, которые не могут отличить фирменный испанский воротник он обыкновенного слюнявчика.

Потом она поделилась со мной, что тоже работает в туристическом бизнесе – у нее есть маленькое туристическое агенство и с ее точки зрения, нестандартный подход к рекламе, который мы выбрали, принесет нам большую прибыль.

„Я вообще люблю нестандартные вещи, мистер Шекспир” прошептала она мне и подмигнула.

 После этого разговор пошел еще в более волнующем направлении. Гертруда сказала, что раз я пишу такие вещи, значит во мне много страсти. В ней тоже было много страсти, но ее супруг был алкоголиком и годами до нее не дотрагивался. И поэтоме „ее желания оставались запертыми в холодном замке брачных обязанностей”. Так и выразилась, честное слово!

Пока она мне рассказывала все эти вещи , она почти уперлась своими роскошными сиськами в мое тело и это просто свела меня с ума. Я испугался, что ее супруг меня изобьет, но она меня успокоила, что дук Глостер уже так пьян, что не сможет отличить свою собственную супругу от какой-нибудь камеръерки.

Почувствовал огорчение в ее голосе и возбуждение в своих штанах.

 

20 июня 1595

Сэр Тоби Джонсон позвонил мне и почти визжал от радости. На экскурсии в Верону на весь сезон планировалось 300 туристов, а уже сейчас записалось 740. Это была самая гениальная реклама, которую знала история и он меня осыпет деньгами, потому что я, еб твою мать, великий копирайтер.

 

21 июня 1595

Не знаю, еб твою мать, великий  ли я копирайтер, но уж точно самый богатый. Они мне заплатили 3500 фунта! Позвонил Гертруде и пригласил ее в романтическую поездку в Эшторил.

Она была очень счастлива и сказала, что подумает, как удрать от мужа и провести одну неделю со мной, „гениальным дитя британской рекламы”. После сказала мне, что ей не терпится прижаться ко мне и проверить, нравится ли гениям французская любовь. Разговор меня возбудил, я пошел в ванную комнату и мастурбировал.

 

22 июня 1595

Гертруда мне позвонила и сказала, что все придумала. Она скажет мужу, что едет на одну неделю в Испанию, чтобы посмотреть отели, в которые ее агенство будет отправлять туристов. Муж ее был настолько туп, что вообще ничего не почувствовал.

Немножко мне неудобно, что придется наставить рога такому уважаемому джентльмену, как дук Глостер, но он сам виноват. Можно ли иметь рядом такую роскошную женщину и не трахать ее? Вот идиот!

 

24 июня 1595

Прибыли мы в Эшторил и остановились в отеле. Оказалось, что сестрица Гертруда очень продвинута в своем желании. Не успел я поставить чемоданы на пол, как она уже присела передо мной на корточки и расстегнула мне ширинку. Сделала мне такой виртуозный минет, что мой испанский воротник прямо закудрявился.  Вот в этом преимущество опытной женщины. Э, действительно, она на десять лет старше меня, но по ней не видно. Так ведь не случайно в порно есть целый жанр, называемый „Матуре олдер”.

Потом я пригласил ее на ужин при свечах. Мы держались за руки, пили вино, а этот дурак дук Глостер взялся звонить ей каждые 5 минут и спрашивать, где она. И она ему что-то врала, что находится в Испании, в неизвестно каком отеле и собирается ложиться, а я чуть было не лопнул от смеха.

Некоторые люди просто заслуживают, чтобы им наставили рога!

Мы продолжали пить вино, слушать фадо и держаться за руки, а в какой-то момент она задула свечи, залезла под стол и говорит мне: ”Догадайся, где свеча”.

Я прямо сошел с ума от возбуждения. Почувствовал, что меня ждет длинная ночь.

 

25 июня 1595

Пишу в постели, потому что нет сил встать. Эта женщина меня просто изломала сексом. Только сейчас понял, что значит, что  ее „желания заключены в замке брачных обязанностей”. Лучше бы я их не отпирал. Это не были наручники, не были вибраторы, не были садо-мазо глупости.

Кроме того, пока мы трахаемся, она кричит, как-будто ее режут и нам три раза звонили с ресепшена, что мы смущаем гостей отеля.

Я так высосан, что у меня чувство, что он никогда больше не встанет.

 

1 июля 1595

Наконец вернулся в Лондон и отправил проклятую сучку к мужу. Бедный человек. Как же тут не запить! Это не женщина, а напасть. За одну неделю я похудел на 9 килограм. А вроде отправлялся отдохнуть!

 

17 марта 1598

Давно я не писал дневник, потому что завален заказами в рекламном агенстве. Все клиенты хотят, чтобы именно я им писал рекламы и я работаю почти круглосуточно.

Действительно – получаю бешеное бабло, ну и на что они мне, эти деньги, если у меня нет времени их тратить.

Да и качество падает – не может каждая реклама быть шедевром. Все же недавно сделал один гениальный клип, за который наверняка возьму награду на рекламном фестивале.

Клип о пиве „Оff-side”.

Кадр с вертолета на освещенный футбольный стадион. Камера стремительно спускается вниз, летит над переполненными трибунами, фаны стоят и кричат.

Стадион притих. Камера останавливается возле телки с голыми сиськами. Сиськи, ясно, огромные, как всякие рекламные сиськи. Возле нее какой-то небрежный чувак смотрит матч и пьет пиво „Оff-side”.

Телка на него смотрит и эротично облизывается. Чувак усмехается и подает ей пиво. Она берет его и начинает жадно пить.

Кадр футбольного поля, известный футболист забивает красивый гол.

Камера снова показывает сектор, в котором находятся телка и чувак. Возле них все прыгают и кричат: „Гооооооооол!”Телка тоже скачет, ее сиськи облиты пеной от пива.

На экране появляется лого:

Забей с „Оff-side”!

 

11 февраля 1599

Мне позвонил сэр Тоби Джонсон, чтобы сообщить, что дает мне дополнительную премию за эту глупость «Ромео и Джульетта». Ее играют уже четвертый сезон почти во всех английских театрах и она обеспечила огромный приток туристов в Верону. Пришлось покупать еще автобусы, чтобы выдержать наплыв. Я уже забыл, что написал эту глупость, но какие-то дополнительные деньги за нее не будут лишними.

Гертруда проводит со мной каждый выходной и мы трахаемся, как в первый раз. Эта женщина обладает невероятными сексуальными фантазиями. Заставляет меня брать из театра различные костюмы, чтобы трахаться одетыми в них. То мы Цезарь и Клеопатра, в другой раз врач и пациентка, третий раз надзирательница и заключенный. Очень забавно, только Гертруда становится все ненасытнее и совершенно меня истощает сексом.

 

3 октября 1600

Сэр Тоби Джонсон позвонил мне и поручил написать новую пьесу. Хотят разработать новый маршрут – экскурсию до датского города Эльсинор. Я об этом городе даже не слышал, а от меня хотят пьесу про него. Попробовал вывернуться, потому что еще продолжаю брать сумасшедшие гонорары за «Ромео и Джульетту», но он мне сказал, что это гораздо больший вызов и если я справлюсь, он мне заплатит в три раза больше, чем за «Ромео и Джульетту». Кроме того, чтобы я имел ввиду, что основным контингентом на этих экскурсиях будут преимущественно студенты.

Сел обдумывать сюжет.

На этот раз сделаю черную комедию. Главным героем будет принц Омлет. Он студент-пройдоха и непрерывно поддает и курит травку со своим приятелем Фелацио.

От травы появляются галлюцинации и им являются призраки, а потом они идут на кладбище и откапывают череп их «лучшего друга» – ослика Йори. Под конец  они отправляются играть в дартс, но они уже так пьяны и накачаны наркотиками, что смертельно ранят друг друга дротиками и умирают.

Большая мудянка получится!

 

1 ноября 1600

Написал пьесу на одном дыхании и дал ее прочитать сэру Тоби. На другой день встретились в его огромном кабинете. Почувствовал, что это уже когда-то было.

Как 5 лет назад, он опять перелистывал рукопись и снова сопел.

– Ты написал это, Бил?

– Да, конечно.

– Ты надо мной издеваешься? Что это за глупости? Что это за призраки, что за мертвые ослы?

– Но вы сказали, что ваш контингент студенты, сэр Джонсон. Поэтому я решил, что лучше написать что-то смешное.

– Бил, у тебя какие-то проблемы? Ты не начал принимать наркотики? Ты думаешь, что эта глупость смешная?

– Да.

– Хорошо, не будем спорить, что смешно, а что нет. Но здесь я ебаный шеф и говорю тебе, что это не смешно. Я хочу хорошую, трогательную, страстную трагедию, как «Ромео и Джульетта».

– Не пишутся у меня уже такие вещи, сэр Джонсон. Мне неинтересно.

– Похоже, что ты не понимаешь, что я тебе говорю. Ты не писатель, ты ебаный копирайтер. И вообще меня не интересует, что тебе интересно, а что нет, и  я говорю тебе, чтобы ты поднял свой ленивый зад и через месяц принес мне нормальную пьесу. Ясно тебе?

Мне было ясно, что я не могу отказаться. Но мне также было ясно, что это последняя пьеса, которую я напишу. У меня в рекламном бизнесе уже большое имя и не стоит позволять себе профессиональные компромиссы.

 

5 ноября 1600

Требования сэра Тоби убили у меня все вдохновение. Ну никак мне не пишется такая глупость, поэтому решил не слишком стараться, а исправить пьесу «легкими движениями». Немного изменил имена главных героев – принц Омлет стал принцем Гамлетом, Фелацио стал Горацио, а череп ослика Йори стал человеческим черепом некоего Йорика.

Убрал все анекдоты и стала скучная тупая пьеса. Нужно всунуть туда какие-то женские образы, но мне лень придумывать и поэтому возьму прямо из жизни – Гертруда станет развратной королевой, которая убила своего мужа, а любовницу Гамлета назову Офелией, которая уходит в монастырь, хе-хе.

Мне даже было лень придумывать имя убитого короля и я назвал его Гамлетом. Кому мешает, что он тезка собственного сына?

Последнюю сцену я оставлю более-менее той же самой, только заменю стрелы для дартса  на шпаги.

 

25 ноября 1600

Эта пьеса стала еще тупее, чем «Ромео и Джульетта», но сэру Джонсону она очень нравится. Его жена плакала, когда читала. Пьеса станет хитом, говорит мне сэр Джонсон, у меня есть нюх на эти вещи.

Только попросил меня упомянуть где-нибудь в тексте, что принц Гамлет был студентом в Виттенберге, потому что они собираются организовывать комбинированную экскурсию – Виттенберг и Эльсинор.

Ну и глупость! Мне это все просто охуело. Возненавидел эту пьесу и готов добавить в нее все, что хотят. Позвонила Гертруда. Она оставила мужа и идет жить ко мне. Только этого мне не хватало. У меня предчувствие, что чрезмерный секс погубит мою карьеру.

 

9 января 1601

Сегодня была премьера «Гамлета». На этот раз пришла и королева. Чтобы посмотреть на это позорище. Пока слушал глупые реплики и неискренние монологи, которые я написал, я чуть не провалился сквозь землю от стыда. Я – талантливый копирайтер Уильям Шекспир, автор гениальной рекламы женских прокладок с крылышками и еще более гениального клипа пива „Оff-side”  – дойти до того, чтобы писать такую гнусную халтуру как «Ромео и Джульетта» и «Гамлет»! Какое падение! Какое поражение чистого искусства пошлой коммерцией!

Сидел сокрушенный за сценой, плакал и вытирал сопли занавесом. Ждал финала пьесы, чтобы услышать заслуженный свист публики, чтобы поскорее уйти отсюда и навсегда сказать «прощай» театру…

Вот и последний занавес.

Зал молчал. Актеры вышли на поклон. Стиснул зубы. Настоящий мужчина должен хладнокровно переносить как славу, так и позор.

Занавес поднялся и в зале началась настоящая буря. Вся публика поднялась на ноги и заревела как после гола Кристиано Рональдо. Кричали, плакали, как-будто только-что видели самую великую пьесу в истории театра. Не мог поверить. Люди совершенно сошли с ума.

Шум от оваций все усиливался и вдруг все закричали «Автора! Автора!» Я робко выскользнул из-за кулис и вышел на авансцену. Посмотрел в ложу. Королева плакала…

Коктейль после премьеры был шумным и утомительным. Сэр Тоби Джонсон вертелся возле меня, счастливый, как солдат в увольнении. Время от времени он меня обнимал и шептал что-то на ухо, но был так пьян, что ничего невозможно было разобрать.

Гертруда тоже была пьяна и поддерживала «светские разговоры» с коллегами из туристического бизнеса.

Сотни людей выстроились, чтобы пожать мне руку и сказать, что я написал невероятную пьесу. Подошла и сама королева.

– Мистер Шекспир, для меня честь, что Объединенное королевство имеет такого подданного, как вы. Вы самый великий драматург из тех, кого я знаю.

Я стоял спокойно, глуповато улыбаясь и не знал, что сказать.

– Я, в сущности, не драматург, Ваше величество. Я рекламист. Пишу пьесы так, между делом.

 – Большая проблема талантливых людей, мистер Шекспир, что они не знают, в чем их сила.Мой приятельский совет – бросьте рекламу и посвятите себя театру. Британия нуждается в ваших пьесах.

– Благодарю, Ваше Величество, я подумаю об этом.

Бросить рекламу, как бы не так! Да простит меня королева, но я бы не мог представить себе жизни без сценариев для клипов, сторибордов, кастингов для моделей. Все мое сердце там…

Коктейль закончился рано утром. Я так устал, что едва держался на ногах. Предложил Гертруде взять такси, но она сказала, что предпочитает пройтись пешком.

Мы шли, глядя на черные воды Темзы и молчали. Гертруде, очевидно, не понравилась пьеса, но она боялась сказать мне это, чтобы не обидеть. Как меня обидеть – мне она тоже не нравится.

И все же молчание было предпочтительнее наших истерических скандалов.

Домой мы вернулись на рассвете. Я испытывал нечеловеческую необходимость в сне, но у Гертруды были другие планы. Она разделась до белья и начала меня ощупывать.

– Я придумала новую игру, Уили – прошептала мне она, пока засовывала язык мне в ухо. – Никогда я не имела дело с негром, а говорят, что они очень сексуально одарены. Хочу, чтобы в эту ночь ты был моим негром.

– Хе-хе, как же это получится?

– А я тебя покрашу, Уили –шепнула она, пока раздевала меня.- Я тебя покрашу от головы до пят и ты будешь, как Дрогба.

– Но от этого я не стану более одарен!

– Станешь, Уили, станеш. Все вопрос фантазии.

И прежде, чем я успел воспротивиться, она вытащила из сумочки тюбик с фон дьо теном и начала меня мазать. Это мазанье меня возбудило и она начала хихикать.

– Очень вы, негры нетерпеливые!

Намазала меня и мы потрясающе потрахались. Она кричала так, как-будто действительно коричневая краска сделала меня в два раза сильнее.

После секса она осталась обессиленная лежать в кровати, а я пошел в ванную. Посмотрелся в зеркало. Не был похож на Дрогбу. Скорее, был похож на стареющего усталого Пеле.

Мне было лень купаться и я решил так и остаться покрашенным. Вернулся в спальню и растянулся возле Гертруды.

– Ты спишь, Уили? –спросила меня она.

Этот вопрос всегда бывал предвестником тяжкого скандала.

– Сплю.

– Ты написал отвратительную пьесу.

– Знаю.Я хочу спать. Утром поговорим об этом.

– Как ты мог назвать эту убийцу моим именем! Ты опозорил меня перед целым Лондоном!

– О, Гери, хватит глупостей! В Лондоне тысячи женщин с именем Гертруда. Почему ты решила, что речь идет именно о тебе?

– Потому что речь идет точно обо мне. Ты не видел с каким сожалением смотрели на меня люди на этом поганом коктейле. Гертруда – блядь, Гертруда – убийца, которая сыпет яд в уши собственного супруга!

– Гери, я прошу тебя…

– Я тебе не Гери! – кричала она, как взбесившийся фен „Рединга”                   – Ненавижу тебя, Шекспир, ненавижу!

– Замолчи!

– Не замолчу!

Ее вопли стали истеричными. Надо было что-то предпринять. Схватил подушку и прижал к ее лицу.

Гертруда брыкалась в воздухе своими красивыми ногами, а под подушкой слышалось глухое мычанье.

– Замолчи, идиотка! – закричал я,  все сильнее прижимая подушку, но эта гадина продолжала мычать под подушкой и брыкаться в воздухе.

В какой-то момент перестала. Я решил что это достаточный урок для нее и поднял подушку. Гертруда не шевелилась. Я подумал, что ей стало плохо, принес стакан воды и плеснул ей в лицо. Но она лежала неподвижно. Взял ее за руку и начал искать пульс.

Пульса не было.

Позвонил в полицию и сообщил об убийстве.

Бросился на кровать.

Я не был испуган. Мне даже стало смешно.

Какой-то идиот, загримированный под чернокожего, душит свою возлюбленную подушкой. Пока я слушал вой приближающихся полицейских сирен, я подумал, что из всего этого может получиться интересный сюжет для пьесы.

 

КОМЕНТАРИ

Коментара

Вашият коментар

Този сайт използва бисквитки (cookies), за да Ви предостави възможно най-доброто потребителско изживяване. Ако продължите да използвате сайта, то вие сте съгласни с това. Научете повече

The cookie settings on this website are set to "allow cookies" to give you the best browsing experience possible. If you continue to use this website without changing your cookie settings or you click "Accept" below then you are consenting to this.

Close